ЛАЗАРЕНКО АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ

Генерал Александр Иванович Лазаренко — война 1941 – 1945   (друг моего деда )   

В 1969 году было решено провести показательное учение по «отмобилизованию» управлений КГБ. Руководителем группы наблюдателей был заместитель председателя КГБ СССР генерал-полковник Виктор Захаров. Силы управления и приданный им батальон из армейского корпуса должны были обнаружить и пленить оперативно-боевую группу разведчиков-диверсантов. Дело было под Краснодаром, на опушке леса. Оперативно-боевая группа оборудовала схрон и оттуда наблюдала за обстановкой, используя перископ разведчика Р-105. Посредником учения выступал полковник Лазаренко. Он-то и привел генерала Захарова на опушку леса, где находился схрон. Предлог — отсюда лучше обозревать местность. У Лазаренко была радиосвязь с группой «диверсантов». После доклада комбата, что прочесывание леса не дало результатов, генерал Захаров спросил у Лазаренко: — Разведчики ушли от прочесывания? — Никак нет, товарищ генерал. Они вас видят. — Не может быть! — А вы подайте какой-нибудь знак. Захаров снял фуражку, и Лазаренко спросил в микрофон: — Что вы видите? Дал послушать ответ генералу: — Товарищ генерал снял фуражку. Захаров сделал еще несколько жестов и услышал: — Товарищ генерал поднял руку, опустил руку. Захаров повернулся к Лазаренко: — Да где же они? — Вы практически стоите на блиндаже, который оборудовали разведчики. Все они там и находятся. Только не говорите командиру корпуса, а то попадет ребятам за не обнаружение схрона.

Здорово,когда о человеке пишут стихи. Когда-то от офицеров-афганцев я услышал четверостишие: Не надо высоких наград. Ни к чему нам парадный мундир. Да здравствует славный «Каскад» И его боевой командир! О «Каскаде» я кое-что слышал, а с его командиром удалось познакомиться недавно. Думаю, неспроста товарищи по афганской войне назвали«боевым» генерала Александра Ивановича Лазаренко.Вот лишь один случай из его биографии, совершенно нехарактерный для руководителя крупного подразделения Комитета государственной безопасности. В Афганистане, в Чаквардаке, располагалась небольшая команда из состава «Каскада» под руководством подполковника Табакова. Участок был, надо прямо сказать, не простой. И вот однажды в Кабуле Лазаренко получает тревожную телеграмму. Табаков взывает о помощи: на него наступает банда в 300 моджахедов.Идет бой. Как ему помочь? У Лазаренко в подчинении нет войск, только офицеры-оперативники и солдаты-водители БТР, да и те разбросаны по всему Афганистану. Лазаренко — в штаб к армейцам, к маршалу Соколову, который возглавлял оперативную группу: помогите. «Батальон дадим, а вот комбата нет, не обессудь. С офицерами туго». Таков был ответ. «Ладно, — согласился Александр Иванович, — давайте людей.Поведу сам». И повел. Танки с тралами, артиллерия в поддержку.Десантный батальон под командованием Лазаренко совершил80-километровый марш ночью, по незнакомой местности, и утром вступил в бой. Банду разгромили. Боевые товарищи были спасены.Как же удалось офицеру госбезопасности столь умело и грамотно провести ночной марш, выйти в район боевых действий, организовать общевойсковой бой и победить? Ведь это искусство иного рода, нежели то, которому учат в учебных заведениях органов госбезопасности. Действительно, трудно ответить на подобные вопросы, если речь идет об офицере КГБ в классическом понимании. Лазаренко не был таким. Он ушел в органы из армии, точнее из воздушно-десантных войск.Еще на Калининском фронте командовал он взводом, ротой,батальоном. А под Курском стал начальником разведки дивизии. Там, в ходе страшных боев на Огненной дуге, от их соединения в 17 тысяч штыков осталось 144человека. И среди них — капитан Александр Лазаренко. Его направили в Высшую разведшколу Генерального штаба Красной Армии в Москве. После учебы — заграница, Аргентина, должность помощника военного атташе советского посольства.Однако порою жизнь делает странные кульбиты. По возвращении из Аргентины Лазаренко попадает на Дальний Восток заместителем начальника разведки воздушно-десантного корпуса. Солдат службу не выбирает. Так и Лазаренко. Служил, осваивал десантное мастерство, совершил более ста прыжков с парашютом. И все бы ничего, да грянуло «хрущевское» сокращение армии. Разогнали управление корпуса, из трех дивизий осталась одна.Угодил Александр Иванович заместителем начальника оперативного отделения дивизии.Казалось, жизнь, карьера катится под гору. Но фронтовой комбат, разведчик Лазаренко не унывал. Знал себе цену, верил, его знания и опыт будут востребованы. Так оно и вышло. Вызвал его к себе комдив генерал Сорокин:«Вот что, Лазаренко, принимай 217-й полк. Вытаскивай».217-й полк — притча во языцах в дивизии. Развал полный. Два года на проверке твердую «двойку» получают. Вот и вытаскивай.Что поделаешь, впрягся, потянул, как умел. Вышло, что умел неплохо. Вывел полк в лучшие. Но люди — не роботы. И в лучшем полку случаются ЧП. Не обошло оно и 217-й. Обокрали полковой магазин. Взяли сотню золотых часов. По тем временам сумма немалая. А полк-то не шутка — две тысячи душ, как тут найдешь? И все-таки вычислил Александр Иванович, что вор из третьей роты. Она в ту ночь по столовой дежурила. А столовая рядом с магазином.Выстроил комполка роту и заявил: «Кто украл часы — знаю. Даю три дня сроку. Если сам явится с повинной — под суд не отдам. Слово командира».   К исходу третьего дня вор сдался. Часы вернули в магазин, а Лазаренко взяли в оборот: вора под суд. Комполка уперся. Солдата не выдам,поскольку слово дал перед строем. «Какое слово, — морщилось начальство, — кому слово?Преступника укрываешь». Дело дошло до скандала, тут уж самому Александру Ивановичу несдобровать. Ему уголовное дело шьют за укрывательство.А тут в полк командующий округом генерал Пеньковский приехал. Спрашивает, как дела. «Да плохи дела», — отвечает Лазаренко. И рассказал все как было. «Придется тебя спасать, а то и вправду засудят. За то, что честь свою офицерскую отстаиваешь», — усмехнулся командующий и предложил Лазаренко повышение — начальником разведки округа. Должность солидная,генеральская, Александр Иванович согласился. Повезло. Да, определенно повезло. Ведь могло быть иначе. Не окажись в тот момент в полку Пеньковского или вместо него подвернись другой генерал, засудить, может, и не засудили бы, но службу испортили. Некоторые тогда смотрели с искренним недоумением,сочувствовали, мол, за кого голову на плаху кладешь, за вора? А ведь и вправду,смешной поступок, по нынешним-то, «продажным», временам. Полковник чуть погон не лишается, а слово держит. Эх, Александр Иванович, измельчали ныне люди, не понять им многим, что такое командирское слово, офицерская честь.

Так и пронес полковник Лазаренко незапятнанной эту честь через годы. И когда уже в Москве служил, начальником разведки в ВДВ у Маргелова, и когда его в КГБ забрали.Это тоже, кстати говоря, был мужской поступок. После 20 лет службы в десанте, где его, образно говоря, каждая собака в любом гарнизоне знала и за своего принимала, так круто изменить судьбу. Изменил. Стал заместителем начальника 13 отдела разведывательно-диверсионной работы при Первом главном управлении КГБ.Возглавил научно-техническое направление. Особое внимание уделялось созданию спецоружия. Это под его руководством был пущен в серию уникальный бесшумный пистолет. Именно бесшумный,а не «Макаров» с глушителем. Такого еще и у американцев не было. Им удалось раздобыть его через афганцев, которым, в свое время, наши сотрудники доверили оружие. За создание пистолета Лазаренко удостоили высокого звания лауреата Государственной премии СССР.Долго полковник Лазаренко «ходил» на генеральских должностях, но стал генералом только на войне. На афганской войне.Накануне вызвал его Юрий Владимирович Андропов. Прилетел Лазаренко из Кабула и к председателю КГБ. Полтора часа тот задавал вопросы. Кто готовит пишу? Кто стирает? Вши есть? Говори честно. Что ж тут скрывать, бывали и вши. На войне,как на войне.Когда улетал назад, в самолет вместе с ним погрузили 20стиральных машин. Ох, как пригодились они там. А вскоре и радостная весть пришла: Лазаренко присвоено генеральское звание. Погоны вручал сам начальник ПГУ Крючков. В Ясенево стол накрыли. Тогда и сказал Лазаренко свой тост: плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Но еще хуже, если, став генералом, он перестает быть солдатом. Какие аплодисменты сорвал тогда Александр Иванович! Какие аплодисменты!.. А ведь тост вроде как родился экспромтом. Может быть, и вправду, экспромтом. Только за ним — целая жизнь.

История «Каскада» еще не написана. Хотя с тех пор прошло уже полтора десятка лет. Не время, не время — твердят «каскадеры». И все-таки поведаем хоть о немногих славных делах отряда специального назначения. Первым командиром его стал полковник, впоследствии генерал-майор Александр Иванович Лазаренко. Я хорошо знаком с Александром Ивановичем, многое слышал о нем из уст сослуживцев и считаю: Андропов сделал мудрый выбор, назначив во главе «Каскада» боевого командира, фронтовика, вчерашнего десантника. Судьба Лазаренко — удивительная судьба. Он один из немногих в Комитете госбезопасности имел богатый фронтовой опыт общевойскового командира и основательную оперативную подготовку разведчика. К тому времени Лазаренко двадцать один год отслужил в армии и девятнадцать в КГБ.В подчинении у Лазаренко тысяча человек — офицеры КГБ,солдаты-водители БТР. «Каскад» охватывает всю территорию Афганистана. Штаб и управление в Кабуле, команды — в Герате, Шинданте, Кандагаре, Джелалабаде, Газни, Мазари-Шарифе, Кундузе. С чего начинает Лазаренко? С изучения истории. Да-да, именно так. «Я собрал архивные материалы КГБ со всего Союза, — рассказывал мнеАлександр Иванович, — историю изучал вплоть до опыта ЧОНовских отрядов. Ведь в Афганистане классические методы разведки не подходили. Все нужно было начинать с нуля.

У меня сработало» несколько сот агентов. Все внедрены в банды. Вот так, для того, чтобы встретиться с агентом, надо было разрабатывать целую боевую операцию.А как проверить агента? Ну, завербовали мы афганца, он утверждает, что готов пойти в банду. Что дальше? В цивилизованных странах это легко делается, а попробуйте «покрутите» его в Герате или в Кандагаре, в других местах, которые находятся под контролем бандитов. Очень сложно». Учились, что называется, на марше. И надо сказать, умело противостояли и ЦРУ, и пакистанской разведке. Сегодня всем известен аэродром в Кандагаре, где талибы захватили наш гражданский самолет и летчиков. Кстати говоря, об этих беднягах-пилотах не раз заходила речь в беседах с бойцами«Каскада» и «Вымпела». У профессионалов болело сердце за бессилие нашей страны.«Да я этот кандагарский аэродром с закрытыми глазами обойду — не споткнусь», -сказал мне с горечью один из ветеранов и предложил свой план проведения операции по спасению пилотов. Право же, все, что он говорил, мне не показалось фантазией спецназовца-пенсионера. И не только потому, что пенсионер по своему возрасту вполне мог участвовать в этой операции, но сколь сильны и реалистичны были его доводы и аргументы. Так вот, на этом самом аэродроме произошла весьма неприятная история. Ночью часовому, который охранял стоянку самолетов, показалось, что вражеский лазутчик подобрался к машинам. Так ли это было или солдату померещилось, но он дал короткую очередь в сторону стоянки. На беду, пуля из АКМ попала во взрыватель бомбы. Взрыватель-то всего-ничего, двухкопеечная монета,но тем не менее произошла крупная неприятность. От взрыва бомбы, которая находилась под крылом машины, были уничтожены три советских самолета и три вертолета соседнего афганского полка. В Кандагар срочно прилетел Лазаренко. Командир«кандагарской» группы подполковник Анатолий Алейников доложил обстоятельства дела.Александр Иванович пригласил командира авиационного полка,предложил: солдата оставить в покое, уложить в госпиталь. По легенде, он ранен во время взрыва. Распустить слух: самолеты и вертолеты уничтожили моджахеды.Проведена крупнейшая диверсия против «шурави».

Комполка насторожился: не имею права. «Хорошо, приказа маршала Соколова будет достаточно?» — спросил Лазаренко.В тот же день командир полка получил телеграмму от маршала. Алейников подобрал трех человек из «кандагарской» агентуры. К засылке в банды их готовили месяц. Каждую ночь агенты за двадцать километров отправлялись на аэродром. Возвращаясь оттуда, описывали свой маршрут, наиболее видимые ориентиры, приметные деревья, кусты, объекты, рассказывали, как переправлялись через реку. Вскоре даже самому опытному инструктору на «той стороне» они могли безошибочно, до мелочей описать дорогу, по которой шли «на диверсию» и возвращались обратно.Тем временем слухи достигли своего апогея, и бандиты сами стали разыскивать героев-диверсантов, уничтоживших чуть ли не целую эскадрилью.Вскоре один агент оказался в банде, двое других — еще водном формировании моджахедов. Легенда сработала, им поверили. Более того,наградили, вручили большие суммы денег. Вскоре все трое встретились в Пешаваре,где их чествовали как героев.Это были весьма ценные агенты, приближенные к верхушке повстанческого движения. До сих пор руководство «Каскада» помнит, как с их помощью удалось предотвратить взрыв индийского консульства в Кандагаре.Провокация против консульства была намечена как раз на начало визита Л.Брежнева в Индию.Советские чекисты, получив агентурную информацию,разработали и провели операцию, в ходе которой банда диверсантов была обезврежена. Помнится, в беседе со мной начальник Управления «С» Комитета госбезопасности рассказал о том, что у них в музее находится фотографиячеловека в чалме. Этот агент был муллой. Служил в одной из мечетей Кабула.Накануне праздника Октябрьской революции он дает информацию о покушении на руководителя Афганистана, Бабрака Кармаля планировали убить во время праздничного приема в советском посольстве. Об этом было сообщено советскому послу, и банду террористов вовремя ликвидировали.Рассказывает полковник запаса Сергей Шестов:- Я был в Афганистане с 1980 по 1984 годы. 5-я зона- моя.Сначала «Каскад», на последнем году «Омега». Подразделение «Омега» просуществовало немного, оно было переходным от «Каскада» к «Вымпелу». Бойцы практически те же, процентов на семьдесят.Сегодня мало кому известно, что мы оставались в Афганистане и после вывода наших войск. Помните, генерал Громов вышел на последнем«бэтээре» и доложил. Эти кадры обошли весь мир. А между тем наши ребята сидели на афганском берегу и радовались: «Слава Богу, наши вышли благополучно». Реально последними выходили пограничники и мы. Что же касается самих событий, то откровенно говоря, есть,что вспомнить. Нам в этой зоне удалось провести по-своему уникальную операцию,в результате которой было спасено целое племя- 175 человек. А моих «каскадеров»всего 16 бойцов. Сначала «добро» на эту операцию руководство не давало, а потом очень много и наша пресса писала, и зарубежная: мол, неизвестные «шурави»освободили племя.Приходилось много думать. Собирать информацию, переваривать ее, чтобы понять замысел и обыграть врага «Духи» ведь тоже подбрасывали нам задачки. Ну, например,никто не может понять, почему по дороге пять танков прошло нормально, а кухня,шестая, взорвалась.Сначала решили, что по радио взрывают. Разобрались, нет,радио тут ни при чем. Да и зачем кухню управляемой миной рвать? Головоломка.Думали, искали, перепроверяли и все-таки нашли ответ: «духи»на взрыватель мины ставили папиросную бумагу. Бумажка протирается… и взрыв.Был и еще один случай, когда мои «каскадеры» взяли «живьем»французских инструкторов — женщину и мужчину.

Выдавали себя за журналистов. Если не ошибаюсь, это был первый захват инструкторов «вживую». Кстати, как-нибудь Руцкому покажу фотографию своего агента. Это он принес весть о том, что Александр Владимирович находится в госпитале под Пешаваром. Агент вышел тогда на незапланированную встречу и сообщил: «шурави», которого сбили (а сбили его в моей зоне),находится там-то. Не знаю, первыми ли мы добыли информацию о Руцком, но добыли.И это самое главное. Были, конечно, и острые моменты. Война есть война. Помнится,проводили операцию, делали обыск. Обычаи уважали: на женскую половину не заходили. Как раз одна из женщин этим и воспользовалась, выхватила пистолет и едва не расстреляла меня. Промаха бы не случилось, ствол пистолета был у моего лица. Помогла «каскадерская» выучка.Так и работали. Теперь, оглядываясь назад, думаю, что«Каскад» и позже «Вымпел» были весьма эффективными, если так можно выразиться,«точечными» подразделениями по локализации нежелательного развития событий.Ведь Чечню можно было локализовать в зародыше, оперативным путем. Но упустили время. Однако эти вопросы уже не к бойцу спецподразделений… Сегодня, переписывая заново историю афганской войны,некоторые публицисты стараются представить моджахедов этакими «борцами за свободу», по-джентльменски воевавшими только против оккупантов — «шурави». Бойцы «Вымпела» свидетельствуют о другом: в различных провинциях не было дня,чтобы душманы не убивали мирных жителей — учителей, врачей, местных активистов.Они отравляли источники с водой, поджигали больницы и школы… О диверсиях и терроре против советских военнослужащих и говорить не приходится. Для этого выбирались самые уязвимые объекты, безоружные специалисты из Советского Союза.

Вот лишь один из примеров. 2 января 1983 года в г. Мазари-Шарифе бандиты совершили нападение на советскую автоколонну и угнали в неизвестном направлении автобус с шестнадцатью советскими специалистами,работавшими на элеваторе. На розыск были брошены все наличные силы «Каскада».Как оказалось, террористическая операция была подготовлена душманами тщательно и профессионально. Они заранее похитили семью афганца,водителя автобуса, и, угрожая расправой над женой и детьми, склонили к участию в акции. А вскоре ничего не подозревающих советских рабочих пригласили отпраздновать новогодний праздник. В одном из городских кварталов автобус был отсечен от колонны, и водитель погнал его в сторону окраины города.Там уже ждал грузовик, куда должны были пересадить заложников.Террористы умело подготовили и ложную информацию, чтобы пустить преследователей по ложному следу. Подкупленные местные жители заявили в Царандой, что видели автобус по дороге к ущелью Мармуль. На поиск были брошены подразделения афганской и советскойармии, но трехдневная войсковая операция не дала результатов. Более того, на дороге нашли тело одного из советских специалистов — Шипулина. В момент захвата он оказал сопротивление бандитам и геройски погиб. Все это говорило о зловещих планах террористов и нависшей над заложниками угрозе. Совсем в другом ущелье, где разгорелся бой, в ходе которого бандиты были выбиты из укреплений, обнаружили список пленников и пистолет Шипулина.Дальше следы банды и заложников терялись. Могла помочь только разведка. Благодаря хорошо подготовленной агентуре, сотрудники «Каскада»уже через несколько дней знали местонахождение банды, которая уходила в горы, к границе с Пакистаном. Многое стало известно и о террористах- банда принадлежала к «непримиримым», и это еще больше обостряло чувство тревоги за судьбу заложников.Через некоторое время стало известно, что бандиты собираются казнить пленников. Разведчикам удалось организовать прямой выход на главаря банды. Однако тот ставил невыполнимые условия и постоянно менял их, угрожая заложникам.  Выхода не было. В начале февраля войсковые подразделения советской армии и афганской службы безопасности блокировали кишлак Вахшах, где бандиты удерживали пленников. Десант встретили огнем. Бой закончился победой,хотя и с немалыми потерями для советской и афганской сторон.Что ж, война есть война. Училась воевать армия, учился воевать «Каскад». Правда, у «каскадеров» были свои методы.Порой грамотно организованная оперативная работа сберегала жизни сотни людей. Подготовленный сотрудниками «Каскада» и засланный в банду агент Ахиль сумел дать ценнейшую информацию о смертоносном грузовике, в кузове которого находилось более тонны мощнейшего взрывчатого вещества — пластита.Боевики исламской партии планировали взорвать грузовик вблизи советского госпиталя в Кабуле. В ходе четко разработанной операции удалось перехватить и обезвредить «тайник на колесах». Агентурная работа Акиля дала богатую информацию о планах диверсионной деятельности пешаварских боевиков….Таковы лишь некоторые эпизоды нелегкой и зачастую невидимой работы отряда специального назначения. История «Каскада» еще не написана. Ее напишет время.

ЛАЗАРЕНКО Александр Иванович

(4 апреля 1922 г., Спасский р-н Приморского края — 2004 г.). В РККА: с 1940 г. Окончил Омское пехотное училище, воевал на Калининском фронте. Командовал стрелковым взводом, ротой, батальоном, с 1942 г.- начальник разведки стрелковой дивизии. В 1943 — 1944 гг. слушатель Высшей  разведывательной школы Генштаба, в 1944 — 1949 г. работал в аппарате военного атташе при Посольстве СССР в Аргентине. Затем служил в ВДВ: с 1949 г. -начальник разведки 37-го воздушно-десантного корпуса, затем заместитель начальника и начальник оперативного отдела штаба воздушно-десантной дивизии,командир 217-го гв. парашютно-десантного полка, с с 1959 г. — начальник разведки ВДВ. В органах госбезопасности: с 1961 г. Занимал должности:Заместитель начальника 13-го отдела ПГУ КГБ при СМ СССР(1961 — 1966 г.);Заместитель начальника Отдела «В» ПГУ КГБ при СМ СССР (1966- 1976 г.), лично участвовал в захвате руководства Чехословакии в 1968 г.,разрабатывал операцию по ликвидации террористов отца и сына Бразинскасов,угнавших в 1970 г. в Турцию самолет «Аэрофлота» Ан-24;Заместитель начальника 8-го отдела Управления «С» ПГУ КГБ СССР (1976 — 1980 г.);Командир  отряда«Каскад» (июль 1980 — январь 1981 г.);Командир  отряда«Каскад-2» (январь — июнь 1981 г.);Командир  отряда«Каскад-3» (июнь 1981 — апрель 1982 г.). Звания: Полковник;Генерал-майор (7 ноября 1980 г.) Награды: орден Красной Звезды (1942 г.)